Статьи: Способ познания мира…
Прочитано раз |
Оценить
(6 голоса)

Способ познания мира…


Скульптор Борис Чёерствый в своей мастерской



Опубликовано: Журнал «Собранiе», №3 сентябрь 2014
(В журнале статья публикуется под заголовком «Скульптура Бориса Чёрствого»)



Путь Бориса Чёрствого в искусстве, не смотря на кажущуюся внешнюю пластическую сдержанность создаваемых работ, обусловлен сложными, порой непредсказуемыми поворотами на пути осмысления формообразования в скульптуре. Начав с вполне традиционного переживания пластики человеческого тела, воплотившегося в цикле «Городские Венеры», Борис Чёрствый шёл по пути упрощения и уплощения формы, взяв за принцип декоративность как метод, который, однако, не удовлетворил скульптора опасностью ухода от формы как целого. Хотя мы знаем достойные примеры соединения скульптурной знаковости и декоративности образов (творчество Михаила Дронова), но путь Бориса Чёрствого, оттолкнувшегося от вышеозначенного метода, получил иной вектор поиска. Тайны и смыслы числовых соотношений, лежащие в основе гармонии любых формообразований, стали для скульптора точкой отсчёта в поисках пластического эквивалента.


Так появляется его многофигурный знаковый минимализм, выражающийся в «игре числа». Ритм ног скульптурных животных превращает их в символические тотемы. Чёрствый — скульптор с глубинным ощущением ритма как основы мироздания, для него, как и в мироощущении древних людей, это способ познания мира. Пластическая серия мастера «Животные» — это не анималистика в чистом виде, а скорее попытка постичь тайну природной гармонии через сложность сочетания числа и формы. В сериях «Абстракции» и «Композиции» он словно пробует на ощупь формочисловые соотношения скульптурных масс, в поисках визуализации внутренней закономерности построения различных образований. Единица, как основа всего, приобретает весомость за счёт своего вытянутого в человеческий рост размера. Числа 12 и 1 сакрализуются, становясь «Тайной вечерей», и наоборот, «Тайная вечеря» кодируется и «запечатывается» в сакральное пространство посредством числового соотношения 12 и 1. Его волнует тема лестницы как символа бесконечности…


Такого рода взаимоотношения с миром чисел закономерно переводят взор скульптора в мифологическую систему координат, где число наделено глубоким смыслом. Отсюда эталоном выступает Древняя Греция, художническая очарованность древними наскальными росписями, реминисценции древнеегипетской мифологии. Необходим особый акцент на том, что мифология Бориса Чёрствого — это не заимствование сюжетики, его композиции по большей части бессюжетны вообще. Мифология Бориса Чёрствого — это магия чисел и форм, чётко и жёстко работающих на создание конкретного образа. В этом заключается и своеобразный символизм Чёрствого.


Общаясь с различными мифологиями, он не занимается подражательством, но воспроизводит главное — принцип кодирования информации посредством пластики. Оттого лаконизм, переходящий даже в некоторую скупость языка скульптуры, обусловлен сжатием энергии мысли. Уплощение формы естественным образом привело к диктату линии в его работах. Таковы «Абстракции», большая часть серии «Животные», «Композиции», проект монумента «Ветер». О последнем следует сказать отдельно. Один из сложных вопросов, существующих в скульптуре, как изобразить воду, ветер, свои ощущения от них? Нужны особые формы, неожиданные, нестандартные ходы. Именно такое решение применяет в этом проекте Борис Чёрствый. Основной смысловой акцент сделан на арке с расходящимися лучами, словно засасывающими внутрь пространства самой арки, под которой много воздуха и которая ведёт в никуда. Вторая часть композиции – четыре символа то ли гнущихся под ветром деревьев, то ли фигур одиноко идущих людей, то ли стеблей торчащей в степи травы. Арка и четыре символа снова разделены пространством — воздухом. Такое композиционное решение создаёт ощущение ветра, свободы, лёгкости. У Б. Чёрствого закономерно сложилась и своя философия, касающаяся монументальной скульптуры. Он считает, что памятники можно ставить только богам, памятник же человеку, в широком смысле этого слова, нужно и должно решать в особой символической форме.


Это принципиально иное восприятие одного из основных скульптурных критериев — объёмности. У Бориса Чёрствого начинается, как он сам определяет, «работа на дефиците массы». Доведённое до крайней точки плоскостно-графическое сочетание приёмов вылилось в новый метод, маркирующий следующий этап в творчестве Б. Чёрствого — создание объёма из плоской поверхности. Изначально лист воска воспринимаем скульптором как чистый лист бумаги. Минимальная манипуляция с ним создаёт маску-лицо с едва намеченными чертами, которые в большинстве вариантов лишь прочерчиваются на поверхности. Сочетание линии и объёма приобретает теперь принципиально иной характер, где они поменялись местами и объём превалирует.

Такие «перепады» визуализации пространственно-объемных представлений возможны в случае тонкого восприятия скульптором витальности формы. Ее внутренняя энергетика, «самовыразительность» — то, что заложено в скульптуре, как специфическом виде искусства, изначально и что дает истинно-смысловое наполнение образу, создаваемому скульптором. Дабы ощутить, прочувствовать эту формообразующую возможность, Б. Чёрствый экспериментирует с абстракцией. Его так называемые «Коконы» — это некая форма с различным наполнением или без него, символизирующая рождение и разрушение, начало и конец. Или вытянутые структуры различной конфигурации, как «графический минимализм» пещеры Альтамира, где прочерченная линия позвоночника может стать альфой и омегой информации. Эти образы несут в себе зашифрованные в пластике смыслы, уловимые на интуитивном уровне и не поддающиеся словесной интерпретации.

Ещё один вариант работы с поверхностью плоского воскового листа — рельефы цикла «Апология» на библейские сюжеты. В них понятие формы доведено до грани мерцания между «есть» и «нет». Превалирует иное восприятие поверхности — скульптор работает с ней изнутри, намечая лишь детали на лицевой стороне листа несколькими штрихами. Б. Чёрствый «общается» с плоскостью на уровне тончайших тактильных ощущений. Визуально это провоцирует сложный взаимодиалог света и тени. В цикле рельефов «Апология» избран смелый вариант пластической передачи хорошо известной истории. Скульптор опускает иконографическую работу с деталью. Если говорить о технике исполнения, то легкое касание материала при создании образа призвано соответствовать осторожному взаимодействию художника с темой сакрального. Автор лишь намекает на присутствие изображаемых персонажей в существующей реальности. Если можно так выразиться — «мерцающая пластика» выступает как наиболее адекватный способ выражения рефлексии по мифологическому пространству.

Сейчас Б. Чёрствый находится на новом уровне невербального общения с пластикой материала. Каковы будут последующие откровения его поисков, покажет время.

 

Ирина Седова, искусствовед



Templates Joomla 1.5